Киркук, главная точка интереса в регионе, находился на территории, контролируемой ПСК - но при этом расстояние от Киркука до Эрбиля и от Киркука до Ас-Сулеймании было примерно равным. Более того, что большинство населения в самом Киркуке составляли не курды, а ненавидящие курдов арабы и туркоманы. А это был прекрасный повод для гуманитарного вторжения Турции.

   Взрывоопасная ситуация, ничего не скажешь...

   На описываемый момент, Курдистан имел собственную валюту - курдский динар, собственный законодательный орган власти - Национальную ассамблею, собственные вооруженные силы - пешмергу*, собственное законодательство, собственную службу безопасности Асаиш, организованную при помощи израильских инструкторов, спутниковые телеканалы (эрбильский "Kurdistan-TV", сулейманийский "KurdSat"), четыре университета (в Сулеймании, Эрбиле, Дахуке и Кифри), аэропорт в Эрбиле имел статус международного. При этом - курды не отрицали, что являются и гражданами объединенного Ирака тоже, на территории Курдистана проводились выборы и курдские депутаты заседали в иракском парламенте. Курдом был бывший президент Ирака Талабани, курды занимали одну из двух вице-премьерских должностей и на данный момент семь министерских постов, что даже превышало их национальную квоту**. Ситуация с Курдистаном была ненормальной - но никто не хотел раскачивать лодку - понимали, насколько взрывоопасна ситуация в стране. Относительно Курдистана были две болевые точки - нефтяные поля в районе Киркука, богатые нефтяные поля, находящиеся на самой границе шиитской и курдской зон влияния. Эти поля представляли собой шестое по размерам месторождение нефти в мире, причем они долгое время вынужденно не эксплуатировались, и эксплуатация начиналась только сейчас, при текущих ценах на нефть в двести одиннадцать долларов за баррель***. Все понимали - при расколе страны за эти поля начнется просто убийственная схватка.